Однажды зимой, много лет назад, я гулял с подругой, и мы видели, как собаку, свалившуяся на лед, несколько людей с помощью неких веревочных устройств вытаскивали обратно на набережную. Это было возле Лужковского моста. А мой друг со своей девушкой тоже гуляли в этот день по Москве, и, как потом выяснилось, тоже видели эту сцену! Только из какой-то другой точки.
Я долго пытался понять, какой в этой истории символический смысл. Для этого, как выяснилось, нужно было попасть на поэтический вечер в рамках фестиваля "Территория". Там я оказался подавлен и оглушен одновременно двумя картинами мира. С одной стороны, я искренне радовался что пришло так много народу, здоровался со знакомыми литераторами, испытывал те же эмоции, что и наверняка многие в зале: переживал над неизвестной доселе Яшкой Казановой, задумывался над Марианной Гейде, хохотал над Шишом Брянским и Родионовым (особенно над моим любимым стихотворением Родионова: "...прорвало трубу с дерьмом, кто сосал Иуде, а про мой случай ничего нет".) И ещё я сформулировал для себя важную вещь - что с чтением стихов как с театром. Что те, кто обожают всю эту хуету, кривлянье и "торговлю еблом", конечно, идиоты, но те, кто однозначно отвергают это, ещё большие мудаки. Потому что через это, конечно, можно многое понять, если только отнестись с симпатией. Например, стало ясно, что женщины-актрисы, хотя тоже считают обязательным подчеркнуть свой драматический талант, всё же как-то тоньше его подчеркивают. Потому что мужики это вообще невозможно.
Впрочем, я думаю, что то прочтение, которое из многих других прочтений выбирает актер, оно, конечно обычно самое хуевое, но оно не менее оправдано, чем все остальные. Тот обертон, который актер выбирает и вульгаризирует, всегда изначально есть в стихах. Поэту просто стыдно его увидеть и признать, поэтому он обычно так плохо реагирует. К тому же сами поэты хороши - Воденников и ШИш Брянский, например, оказывается, склонны к отшельничеству. Один "живет затворником" и "недоступен", другой "ушел из литературы", и "не имеет никакого отношения к этому поэтическому вечеру." Вот это да! Особенно в контексте мероприятия это звучало офигенно. Из меня тоже хреновый отшельник, но это, по-моему хоть и полушутливая, но всё же профанация такой серьезной и важной темы как отшельничество и уход из литературы. К тому же я вспомнил вот что - не так давно мне написала письмо девушка по имени, кажется, Дина, в котором она спросила, правда ли, что я затворник и даже на письма не отвечаю. Я написал, что на письма отвечаю. После этого она, видимо разочарованная, уже больше мне не писала. И вот, я вчера подумал: может быть, она просто сначала перепутала меня с кем-нибудь из этих двоих?

Всё это относится к положительной стороне дела, всё это вполне благожелательные переживания "изнутри". А снаружи - надо ли говорить, что снаружи я, сам воспользовавшийся, между прочим, высокопоставленным арт-знакомством, чтобы попасть на это мероприятие, видел его как чудовищный балаган, как, может быть, апофеоз того смешения лирической раскованности/отвязности с официозным спектакулярным дерьмом, от которой меня тошнит все последние годы. О чисто политической стороне дела я вообще помолчу. Это всё к тому, что лучше, конечно, смотреть из двух точек на одно и тоже, чем из одной головы видеть две совершенно разных ситуации.

Почему-то сам охрип после концерта.